НКВД на зимней войне

Вчера исполнился 71 год со дня начала советско-финской войны. Как только ее ни называли: и «финской компанией», и «войной с белофиннами», и «вооруженным конфликтом». В Финляндии ее зовут «зимней» (по фински — «талвисота»).

Сегодня по большому счету уже нельзя назвать эту войну «неизвестной». За последние годы было опубликовано немало рассекреченных архивных материалов. На днях в Библиотеке им. Маяковского информационно-издательское агентство «ЛИК» представило книгу «Зимняя война 1939–1940 гг. в документах НКВД». Находящиеся в фондах архива УФСБ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, они не были известны ни исследователям, ни широкой публике: гриф «совершенно секретно» с них сняли только накануне подготовки к печати.

— Значительную часть книги занимают рапорты оперативной группы УНКВД о положении на только что занятых территориях Карельского перешейка, — рассказал один из составителей доктор исторических наук Александр Рупасов. — Документы рисуют ситуацию не только разрухи, но и неспособности новых властей наладить хозяйственную деятельность.

Материалы книги по-новому раскрывают многие сюжеты. К примеру, долгое время считалось, что с Карельского перешейка при отступлении финской армии ушло все местное население. На самом же деле оказывается, что это не так. Вызывает несомненный интерес глубокая осведомленность советской разведки об обстановке в Финляндии накануне войны, а также о деятельности русских эмигрантских организаций.

Правда, сегодня возникает резонный вопрос: можно ли верить НКВД? Некоторые финские историки, ознакомившись с этой книгой, уже высказали свое сомнение: мол, авторы-составители привели документы ведомства, доверия не внушающего, и не выразили своего критического отношения.

— Тем не менее, появление этой книги говорит о нашей открытости и готовности переоценивать свое прошлое, — считает историк Никита Ломагин. — Немало документов еще ждут своего часа. Есть целый пласт сообщений того же НКВД, в которых отразилось поведение ленинградцев. Как только начались боевые действия, полки магазинов мгновенно опустели — люди массово закупали товары первой необходимости. А ведь это происходило в первые дни войны, когда пропаганда только и сообщала о победах Красной армии…

По уже сложившейся традиции, в годовщину начала войны ее участники (а их осталось уже очень мало и всем под девяносто!), а также потомки ветеранов, собрались у памятного камня на улице Лебедева, рядом с Военно-медицинской академией.

А в минувшую субботу на воинском мемориале в урочище Меркки в Выборгском районе Ленобласти состоялось торжественное перезахоронение останков шестидесяти бойцов Красной армии (увы, безымянных), павших при штурме линии Маннергейма и обнаруженных поисковиками во время Вахты памяти нынешнего года. Мемориал этот создан руками поисковиков: здесь с воинскими почестями уже перезахоронены останки сотен бойцов и командиров, погибших на финской войне.

Еще одно событие, приуроченное к годовщине начала «зимней» войны, произойдет в субботу, 4 декабря: в полдень на Марьиной горе за Зеленогорском (бывшими Териоками) состоится военно-историческая реконструкция.

Сергей Глезеров

Санкт-Петербургские ведомости. Выпуск № 226 от 01.12.2010


Архивное потепление

Сегодня, 30 ноября, 71 год назад началась война, которую историки величают «зимней» или «незнаменитой», — советско-финская кампания 1939–40 годов. А вчера в Библиотеке им. Маяковского информационно-издательское агентство «ЛИК» презентовало новую книгу — уникальный сборник архивных документов тех времен.

Книга называется «”Зимняя война” в документах НКВД», а самым увлекательным для историков (да и всех прочих интересующихся) обстоятельством здесь, несомненно, окажется публикация документов из архива УФСБ по Петербургу и Ленинградской области – прямо скажем, довольно закрытого учреждения, чьи материалы для подавляющего большинства специалистов остаются terra incognita. Настоящее издание является совместным трудом доктора исторических наук Александра Рупасова, ученого из Института истории РАН, и кандидата исторических наук подполковника ФСБ Станислава Бернева, который упомянутый секретный архив как раз и возглавляет.

Главным содержанием публикации стали рапорты опергрупп НКВД. На презентации авторы книги и приглашенные историки много говорили о ценности этого источника для дальнейшего изучения «Зимней войны». Довольствоваться финскими и белоэмигрантскими источниками, разумеется, нельзя: они тенденциозны. Но не следует безоговорочно доверять и источникам советской стороны. Как отмечали выступавшие, и в военных донесениях, и в документации наркоматов (так назывались в те поры министерства) сплошь и рядом встречается подмена действительного желаемым, «лакировка». В тогдашних условиях только всесильный Наркомат внутренних дел мог позволить себе изложить в официальной документации относительно объективную картину происходящего. Прежде документы НКВД, посвященные финской кампании, были доступны широкой общественности только в выписках покойного Дмитрия Волкогонова, чей архив был передан его дочерью в Библиотеку американского Конгресса. Ныне, с выходом книги Рупасова и Бернева, обидная информационная лакуна устранена.

Чтение этих документов может подтолкнуть к разнообразным размышлениям. Некоторыми из них Александр Рупасов поделился с аудиторией. Например, становятся видны экономические причины советского нападения на Финляндию — критический дефицит энергоресурсов в Северо-Западном регионе СССР, острая нехватка целлюлозы. Документы наглядно демонстрируют проблемы эффективности советского хозяйственного управления: на втором этапе войны именно НКВД вынужден сосредоточить в своих руках руководство восстановлением вновь занятых земель и налаживанием их экономических связей с основной территорией СССР. В частности, НКВД занимался строительством новых линий электропередач. Опубликованные данные опровергают миф о тотальной эвакуации финнами русского населения с Карельского перешейка: на насиженных местах осталось куда больше старожилов, чем принято считать.

Интересно ознакомиться с разведданными, посвященными военно-политической элите Финляндии в дни войны, роли белой русской эмиграции в отражении советской угрозы. Документы свидетельствуют, что если движущей идеологией белоэмигрантов был антисоветизм, то финская верхушка исповедовала скорее русофобию, истолковывая советскую агрессию не как экспорт «красной чумы», а как аннексионистский рецидив русской империи по отношению ко вчерашней колонии.

Как подчеркнули выступавшие на презентации историки, книга позволяет сделать вывод об определенной косности и негибкости военно-политического руководства обеих воюющих сторон, спонтанности многих оперативных тактических решений — как у финнов, так и в советских войсках. Относительно положения на советской стороне на встрече поделился своими воспоминаниями 90-летний ветеран Самуил Тиркельтауб, бывший во времена «Зимней войны» телетайпистом, через руки которого проходило много секретных донесений. Как рассказал ветеран, среди командиров преобладали необстрелянные двадцатилетние пацаны, чье представление о военном деле было сугубо умозрительным, а настроения — шапкозакидательскими. Страшная «чистка» советских военных кадров 1937-38 годов оставила по себе такое печальное наследие. В результате даже простейшие боевые задачи решались непросто и с огромными человеческими жертвами боевого состава.

Книга, вышедшая в «ЛИКе», подтолкнула собравшуюся в «Маяковке» профессуру еще ко многим интересным словопрениям. По ходу досталось телевизионным историческим расследованиям и «судам», в которых историческая материя зачастую подменяется идеологически заряженной говорильней, не основанной на достоверных источниках. Посетовали на неполноту и искаженность источниковой базы по ключевым сюжетам новейшей советской истории. Историк Юрий Лебедев обратил внимание даже на систематические неточности в растиражированном советском переводе дневника генерала Гальдера, который был настольным материалом для многих поколений отечественных исследователей.

Вспомнили и об особенной роли «Зимней войны» в истории Ленинграда. Наш город погрузился в прифронтовые будни на полтора года раньше, чем СССР в целом. Здесь отзвук близкой войны был слышен, случались даже моменты гражданской паники (известен факт массового изъятия ленинградцами денег со сберегательных вкладов в конце 1939-го), а наивный оптимизм относительно колоссальной мощи непобедимой Красной Армии ленинградцы, в отличие от большинства населения страны, утратили задолго до 22 июня 1941 года. Нельзя было обойти и вопрос общей исторической оценки нападения СССР на Финляндию, впрочем, выступавшие были осторожны и корректны. С одной стороны, указав на аннексионистский и агрессивный характер советского нападения, с другой, подчеркнув, что оно было вполне в духе тогдашнего политического времени. Планета превратилась в «вольер скорпионов», а цинизм и беспринципность правили бал. Вспомнили, например, о поведении правительства США, бывшего в курсе секретных протоколов Молотова и Риббентропа о «пятом разделе Польши», но палец о палец не ударившем, чтобы ему воспрепятствовать. В таком свете кровавая бойня Второй мировой выглядит коллективной виной всего международного сообщества. И в очередной раз прозвучало — мы не знаем своей истории, над ее прояснением нужно много и кропотливо работать, а уникальная книжная новинка станет шагом на этом трудном пути.

Алексей Богданов

Фонтанка.ру. 30.11.2010

 
Вернуться назад